Вектор образования

Сейчас
Яндекс.Погода

Рассылка

Календарь событий

Сентябрь 2018 г.

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30

Наши партнеры

Наши мероприятия

Мама, папа, я - расходная семья

Мама, папа, я - расходная семья
27 февраля 2014

В новом законе «Об образовании» более двадцати раз встречается слово «бесплатно». Не меньше поводов найдется у школы, чтобы «мотивировать» родителей на «добровольно-принудительные» пожертвования.

Ежегодный оборот родительских взносов в городской школе, исходя из официальных данных, опубликованных на сайтах, сегодня в среднем составляет около 5 млн рублей - примерно половина государственной субсидии, выделяемой на обучение 500 детей в течение года.

Причем речь идет только о «добровольных пожертвованиях», оформленных через банк согласно закону. Отдельная статья «доходов» формируется за счет наличных средств, которые, как правило, не учитываются в бухгалтерии - сборы на подарки, цветы, экскурсии, вплоть до гелевых ручек на ЕГЭ. Но все рекорды по собираемости бьет разрешенная законом и поддержанная государством статья «платные образовательные услуги» - объемы средств там достигают десятков миллионов рублей в одном учреждении.

Может быть, и нет ошибки в том, что Международной ассоциацией по борьбе с коррупцией российское образование включено в лидирующую пятерку - наряду со здравоохранением, судебной и правоохранительной системами, управлением земельными и имущественными отношениями.

Семья доходов

В прошлом году по федеральным каналам и в сети Интернет с молниеносной скоростью разнесся ролик с директором челябинского лицея № 31 Александром ПОПОВЫМ. Скрытой камерой было снято, как неизвестный гражданин передал руководителю учреждения 25 тысяч рублей за некие посреднические услуги.

И потом Александр ПОПОВ в беседе за кружкой чая поведал гостю секреты своих внебюджетных поступлений: «Деньги зарабатываю разными способами.

Я в школу ношу каждый месяц 250 тысяч, по субботам с мальчиком занимаюсь, а папа платит мне не деньгами, а рабочими и техникой - в подвале школы лабораторию сделаю. С ребенком хозяина (неразборчиво. - «В. О.») занимаюсь третий год, он перечисляет деньги. Сегодня закончил – за восемь окон занимался. Я занимаюсь (с детьми. - «В. О.»), но за очень большие деньги. А иначе как школу содержать?»

«Исповедь» директора разделила зрителей. Пока одни нападали с гневными репликами на «прогнившую систему», где «все за деньги», другие защищали «жертву режима», «человека, который построил школу».

Факт, что игра с внебюджетом, как это происходило в лицее № 31, -распространенное явление в системе образования. Бюджетной субсидии, выделяемой на оказание образовательной услуги, едва хватает на выплату заработной платы, растущей благодаря майским указам президента. Все остальное - второстепенно, не говоря уже о менее значимых расходах, как-то: приобретение учебных и методических пособий, обслуживание оборудования и так далее.

«У нас есть нормы, требования, СанПиНы, где сказано, что в классах должно быть тепло, светло, что парты и стулья должны соответствовать росту, что в помещении должна быть пожарная и охранная сигнализации. Все учреждения проходят госприемку межведомественной комиссией, и в любом случае они будут открыты для приема детей, - поясняет заместитель начальника Управления по делам образования Челябинска Юлия ГАФУ-РОВА. - Но помимо этого, родители могут поменять в своем классе окна или парты, чтобы их дети обучались в более комфортных условиях».

На создание более комфортных условий денег в бюджете школы, как правило, нет. Зачастую их нет даже на поддержание минимума. К примеру, расчет муниципального задания в контексте оплаты коммунальных услуг исходит из действующих цен и тарифов. Городским и районным властям крайне невыгодно закладывать в конечную сумму потери, которые несет учреждение в ходе эксплуатации помещения: «свистящие» окна, еле теплые батареи, поздний рассвет и ранний закат волей-неволей увеличивают стоимость коммунальных услуг. Вместе с тем в бюджетных расходах нет целого ряда статей, выполнения которых требует государство. К слову, программа безопасности потребовала от школ и детских садов установки охранной и пожарной сигнализации. Но если в некоторых случаях учреждения получили субсидии на их монтаж, то средств на содержание и обслуживание в муниципальном задании никто не предусматривал. Аналогичная ситуация и со связью, когда школа пользуется Интернетом, городским телефоном, а иногда и сотовым, но бюджет это не учитывает.

«Администрация образовательного учреждения четко понимает, что есть бюджет, определенный нормативами финансирования. Она знает, сколько придет по госгарантиям на оплату труда, учебные расходы; сколько из средств муниципалитета - на содержание здания и коммунальные услуги. Если посчитать текущие расходы образовательного учреждения, то будет понятно, что государство обеспечивает финансами его функционирование. Поэтому многие сельские школы вообще не привлекают родительских средств, потому что они могут просуществовать в объеме бюджетных средств, - считает заместитель министра образования и науки Елена КОУ-ЗОВА. - Но надо честно признаться, что для развития школы, для перехода на новое качество образования этих денег недостаточно».

В условиях, когда потребности значительно перевешивают возможности, администрация образовательных учреждений может выбрать один из двух вариантов. В первом случае директор, заведующий могут пойти по «пути самурая»: вступить в схватку с учредителем, надзорными органами за выделение дополнительных бюджетных средств. С помощью пи-

сем, обращений, внеплановых проверок, предписаний, судебных решений получить субсидию можно, но никто не может гарантировать, что ретивый управленец долго останется на своем месте. «Какие могут быть предписания? Количество замечаний надзорных органов - один из показателей моей эффективности как руководителя. Если я сегодня вызову Роспотребнадзор и заставлю признать, что парты в классах не соответствуют нормам, меня просто-напросто уволят», - признается в сердцах директор сельской школы Сосновского района.

Второй путь легче - поиск средств на стороне: у родителей, спонсоров, шефов. Безусловно, своя рубашка ближе к телу, поэтому первоисточником финансовых вливаний были, есть и остаются родители. Выйти один на один к массе родителей и сказать, что школе требуется некая сумма денег для выполнения ряда целей, директору мешает закон. Вся государственная машина, начиная с Конституции и заканчивая разного рода актами, направлена на констатацию факта: образование у нас бесплатное. И требовать с родителей каких-либо средств, помимо тех, что предусмотрены законом, запрещено.

«Конечно, взять деньги с родителей легче и быстрее (и по этому пути идут многие руководители образовательных учреждений), чем обращаться в суд и доказывать свои права, - считает начальник отдела по делам несовершеннолетних и молодежи областной прокуратуры Людмила ЕЛЧЕВА. - Мы как надзорный орган можем при проверке указать, что условия для получения образования не выполнены, но не факт, что это поможет руководителю получить средства. Тогда мы можем пойти в суд и поставить там конкретный вопрос о том, что муниципалитет должен выполнить свои обязательства. И от вердикта никуда не деться, потому что судебные решения - первоочередные для выполнения, а в случае отказа от их выполнения может последовать наказание».

С «добровольными пожертвованиями» возникает немало коллизий, поскольку в Гражданском кодексе под «пожертвованиями» понимается только безвозмездная и добровольная передача вещей, в том числе денежных средств. При этом они должны носить целевой характер. Например, на пополнение фонда библиотек. И хотя такой вариант наиболее оптимален, для школьной бухгалтерии он неудобен - средства поступают либо на учет в казначейство, откуда ими управлять крайне неудобно, либо они должны вноситься в смету доходов и расходов, согласно Бюджетному кодексу. Но в этом случае нарушается главный принцип пожертвований - добровольность и возможность родителя самостоятельно определять размер и периодичность платежей. И в учреждениях, где практикуется этот путь, родителей практически вынуждают платить ежемесячно некую сумму. Примечательно, что в большинстве случаев родительские взносы идут на так называемую уставную деятельность, которая в рамках школы, детского сада может свободно интерпретироваться. Если Уставом образовательной организации закреплена реализация программ той или иной ступени, то у директора, по сути, развязаны руки, поскольку и приобретение оборудования, и создание благоприятных условий, и оплата ряда коммунальных услуг, и даже повышение квалификации сотрудников - буквально все идет на реализацию программ. Существует и закон «О благотворительной деятельности», согласно которому гражданин может помочь образовательной организации без лишней бюрократической и финансовой волокиты, но загвоздка в том, что эти поступления входят в число статей доходов, облагаемых налогом в размере 30%.

«Мне на собственном опыте известны детские дошкольные образовательные организации, где выписывается квитанция о внесении добровольных пожертвований с указанием конкретной суммы, которую определяет не родитель, а образовательная организация, что незаконно, потому что размер - дело добровольное, - поясняет Людмила ЕЛЧЕВА. - В то же время мне известны детские сады, где лежат незаполненные квитанции, пустые в строке «Сумма», и родитель, если у него есть возможность, внесет сегодня 100 рублей, а в следующем месяце - 500. Наверное, такая форма - правильная, другое дело, что у нас в государстве, пока не напишешь конкретную сумму и срок, никто добровольно не пойдет и не заплатит».

Во многих образовательных учреждениях давно существует отработанный механизм мотивации родителей - это разного рода структуры государственно-общественного управления, куда зачастую, помимо родителей, входят и директор, и завучи, и учителя, что претит самой идее такого управления. И - вместо формальных задач управления - наблюдательные, попечительские, общественные, родительские советы, комитеты, собрания фактически занимаются посредничеством в формировании внебюджета школы. Средства поступают в эти объединения в виде пожертвований, взносов и не облагаются налогами, поскольку советы носят некоммерческий характер, но в то же время являются юридическим лицом. Они аккумулируют родительские средства на своем счету, не отчитываются за их расходы перед казначейством и «передают» их школе в виде дарения тех или иных материальных благ: окон, техники, услуг.

«Есть совет школы, куда «равными частями» входят педагоги, родители, старшеклассники. Это высший орган управления, его решения обязательны для всех, его представители ходят потом по родительским собраниям классов и передают решения, которые как бы надо выполнять в обязательном порядке, - вспоминает родительница «со стажем» Екатерина ГОРЯЧЕВА. - Директор выступает на совете и слезно объясняет, что надо восстановить и покрасить забор вокруг школы, а то по двору шастают наркоманы, собаки, хулиганы. Учителя кивают головой, дети смотрят в рот директору (среди родительской доли нет их родных мам и пап, а потому их защитить никто не может), родители все же сомневаются и предлагают директору найти средства в бюджете. После долгих препирательств большинством голосов - как минимум две трети против одной -решение совета школы о сборе средств на строительство забора принято».

Например, в лицее № 11 Челябинска за 2012 год из родительского кошелька в развитие школы было вложено чуть более 8 млн рублей. Из них 2 млн потрачено на оплату различного рода услуг, таких как страхование имущества, установка локальной сети, благоустройство и охрана территории и даже оплата командировочных для сотрудников. Примерно столько же было потрачено на расширение материально-технической базы.

Пришел, увидел, оплатил

«Я однажды посчитала, что суммы, которую я потратила на поборы различного рода, мне хватило бы на обучение моих детей в домашних условиях, - размышляет мать двоих выпускников Алиса ОЗЕРОВА. - Пока мы учились в лицее, ежемесячно платили по 10-15 тысяч рублей, в зависимости от месяца. Помимо обязательных платежей - около 4 тысяч за каждого ребенка, в октябре и мае мы скидывались на подарки учителям, завучам, директору; в декабре - на подарки детям; во время каникул -на экскурсии. Плюсом шли взносы в фонд класса».

До сих пор Алиса ОЗЕРОВА вспоминает, как на общешкольное родительское собрание пришел директор, весьма уважаемый в образовательной среде Челябинска, и заявил, что наступила пора информатизации, а значит, лицею необходимо два компьютерных класса с ремонтом, локальной сетью и, безусловно, компьютерами по самому последнему слову. Ряд мам не выдержали - сумма по тем временам была довольно серьезной, около 6 тысяч с ребенка, - и подняли бунт, заявив, что будут писать в прокуратуру, управление образования, министерство, суд. На что последовал «убийственный» ответ: «Жалуйтесь! С вами в школе учится дочь прокурора».

«Значительная часть обращений, которые к нам идут, анонимны. Родители не хотят называть свои фамилии, адреса, наименования учреждений, где происходят факты нарушения закона. Самое интересное, что даже сотрудники прокуратуры, которые знают нормы, меры воздействия, боятся жаловаться и предпочитают платить, - говорит начальник отдела по защите прав несовершеннолетних и молодежи областной прокуратуры Людмила ЕЛЧЕВА. - Анонимность вызвана тем, что родители откровенно боятся последствий для своего ребенка, а мы как надзорный орган оказываемся бессильны, и наши действия ограничиваются лишь разъяснениями».

Опасения родителей возникли не на пустом месте - порой в прокуратуру, СМИ, органы управления образованием прорываются факты откровенного издевательства над теми детьми, чьи родители отказались вносить оплату.

Из жалоб в прокуратуру: «Мы отказались вносить добровольные пожертвования, и воспитатель стал отстранять ребенка от общих игр в группе, сославшись на то, что «твои родители не заплатили», «После того, как родительский комитет решил заменить в классе парты, я отказалась вносить средства. Позже выяснилось, что дети «отказников» остались за старыми партами, в то время как остальные дети сидели за новыми. На наши вопросы администрация школы ответила, что собранных денег хватило на ограниченное число единиц мебели, а поэтому всех посадить на новые места они не могут».

«На родителей нельзя списывать проблему старой мебели или плохого ремонта, потому что они не обязаны и не должны этого делать, - считает Людмила ЕЛЧЕВА. - И когда мы начинаем говорить о принудительности, о том, что с родителей требуют некую сумму, мы имеем дело с нарушением закона».

С октября 2013 года на горячую линию, посвященную поборам, которую организовало управление по надзору и контролю регионального Минобрнауки, поступило свыше ста телефонных звонков - примерно по одному обращению в день. Их содержание в большинстве своем однотипно: законность сборов на те или иные цели - ремонт, учебники, рабочие тетради, фонд класса или школы, добровольные пожертвования и так далее.

Новый закон «Об образовании» ввел в лексикон участников образовательного процесса понятие «стандарт», в котором заложен минимум, финансируемый за счет государства. Каждой школе отныне придется выбрать свою программу, которая с точки зрения бухгалтерии рассматривается как перечень ставок и коэффициентов для субсидии в расчете на одного ребенка. Все, что ученик собирается познать сверх программы, переходит на плечи родителей и возможности их кошелька. Стоимость таких курсов, судя по официальным данным, немалая: от 500 до 4000 рублей в месяц.

При этом в школах вновь забывают слово «добровольно». Чаще занятия носят все тот же добровольно-принудительный характер, когда родителей, зачастую в непринужденной форме, ставят перед необходимостью платить, а детям навязывают пакет допуслуг с общей стоимостью. Особенно это характерно для статусных школ, где витает негласное правило: «Вы же знали, куда шли».

Вряд ли среднестатистический родитель сможет отделить бюджетный минимум от внебюджетного максимума. В отличие от учителей и администрации, из чьих уст все чаще звучит: «Нам за это не платят!»

«Норматив финансирования предполагает минимальный уровень, даже для обучения по углубленным программам. Туда закладываются индивидуальные, групповые занятия, но все равно - это минимум. А требования у многих - по максимуму, и эта вилка погашается за счет других источников, - считает Елена КОУЗОВА. - И не надо воспринимать это как дискриминацию среди тех, кто может платить, и тех, кто не может. Дискриминация в том, что у одного руководителя получилось создать условия для того, чтобы дети получили услуги за пределами стандарта, а у другого - нет».


Теги: школа
Автор  Михаил Порфирьев
Источник  Вектор образованиЯ
Раздел  Общее образование

Возврат к списку

Южный Урал        Россия

Мы в социальных сетях

Фоторепортаж

pobediteiy_olimp__77.jpg
pobediteiy_olimp__76.jpg
pobediteiy_olimp__73.jpg
pobediteiy_olimp__72.jpg
pobediteiy_olimp__71.jpg
pobediteiy_olimp__70.jpg
pobediteiy_olimp__69.jpg
pobediteiy_olimp__68.jpg
pobediteiy_olimp__67.jpg

Статистика посещений

Яндекс.Метрика
ITExpert
© 2011 ООО «Информационное агентство «Вектор Образования» | Сделано в IT Engineering LTD