Вектор образования

Сейчас
Яндекс.Погода

Рассылка

Календарь событий

Ноябрь 2017 г.

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 1 2 3

Наши партнеры

Наши мероприятия

Доктор биологических наук, профессор МГУ Михаил ГЕЛЬФАНД: «В науке хорошо не тараканьи бега устраивать, а работать вместе и чем-то делиться»

15 января 2016

Михаил Сергеевич ГЕЛЬФАНД - российский биоинформатик, доктор биологических наук, кандидат физико-математических наук, профессор факультета биоинженерии и биоинформатики МГУ. Кроме науки ученый активно занимается общественной деятельностью и журналистикой. В Челябинске профессор ГЕЛЬФАНД побывал в рамках федерального проекта сети ИЦАЭ «Энергия науки», который реализуется в партнерстве с фондом «Эволюция». Во Дворце пионеров и школьников он провел мастер-класс для детей из лицеев и гимназий области и выступил с публичной лекцией.

- Михаил Сергеевич, вопрос к вам как к члену Общественного совета при Минобрнауки. Как вы относитесь к изменению правил попадания на всероссийскую олимпиаду детей из разных регионов?

- Там принято такое предложение: после того, как определены победители, дополнительно, а не конкурируя с ними, те регионы, которые оказались не представлены, присылают своего местного победителя с условием, что он набрал не меньше какого-то порога баллов. Если в непредставленном регионе вообще не оказалось никого сколько-нибудь приличного, абы кого не пошлют.

Мне это решение кажется разумным по двум причинам. Первое - я очень не люблю научные олимпиады как соревнования. Я, будучи школьником, участвовал и выигрывал в олимпиадах, так что имею моральное право про это говорить. Идея научного соревнования на задачках, которые кто-то придумал, довольно плохая. Наука сама по себе область очень конкурентная, и дополнительно культивировать и внушать детям с самого начала эту идею конкуренции не очень хорошо. Потому что, с другой стороны, в науке хорошо работают не те, кто умеет тараканьи бега устраивать, а кто умеет взаимодействовать, работать вместе и чем-то делиться. Самый чудесный романтический период в истории науки был в начале 60-х годов, когда люди занимались расшифровкой генетического кода, соответствия между ДНК и белками. Там работало много разных групп примерно в одной области, у них были разные методы, и они даже не публиковали статьи, а писали друг другу письма! Вот это был потрясающий пример, когда люди вместе делали тяжелую научную работу. Вторая похожая вещь была, когда люди тоже решали абсолютно научную задачу - анализировали результаты выборов в 2011-2012 годах. Я оставляю политический аспект в стороне. Это происходило в Интернете. Они придумывали и совершенствовали методы, ловили друг друга на каких-то недочетах, каждый привносил, что умел, и в результате сложилась абсолютно научная картина, что происходило на самом деле с этими выборами.

Олимпиады же идеологически устроены совершенно по-другому. Ты должен сделать лучше всех, и надо, чтобы все остальные сделали хуже. А вот олимпиада как событие, где собираются люди, занимающиеся одним и тем же, где педагоги общаются друг с другом, - вот это вещь замечательная. И тут чем больше регионов представлено, тем лучше. Все-таки мы хотим, чтобы в России наука была не только в Питере, Москве, Новосибирске. И сильные дети должны быть в разных местах, и педагоги. С одной стороны, если в какой-нибудь Тьмутараканской губернии дети не будут попадать годами на Всероссийскую олимпиаду по математике, то через некоторое время, я подозреваю, в этой губернии на математику забьют вообще. С другой стороны, при таком правиле систематическое отсутствие представителей на олимпиаде - это некая пощечина местному педагогическому сообществу: «Ребята, вы вообще ниже плинтуса!»

gelfand_t.jpg

- Зато победители олимпиад попадают в хорошие вузы.

- Стимул хороший, это правда. К сожалению, очень многие научные олимпиады, особенно региональные, именно из-за того, что они стали просто вступительными экзаменами, получили те же коррупционные проблемы, что ЕГЭ. А на олимпиадах с этим бороться еще труднее. Если на экзамене вы проверяете базовое умение решать базовые задачи, то на олимпиаде очень много зависит от первоначального намека, в каком направлении двигаться. Пример мне рассказывали люди из Новосибирска…

Московский физтех занимается следующим. Они являются авторами задач на физических олимпиадах. Они отбирают людей на региональных турах, которых потом вызывают на летние лагеря, где учат решать определенного типа задачи. Потом задачи такого же типа появляются на олимпиадах следующего года. И потом они этих же ребят к себе в физтех берут без экзаменов. То, что один из ведущих вузов снимает сливки с региональных олимпиад, это нормально. Плохо то, что эта система убивает условных четверочников - в олимпиадном смысле четверочников, конечно. Раньше после того, как самые сильные ребята уехали в Москву, региональный вуз имел возможность взять следующий эшелон. А когда вы заранее отобрали, кого хотите, а потом дали те задачи, которые одни умеют решать, а другие нет, то у вас все остальные слипаются в один неразличимый слой - не понять, кто лучше, кто хуже. Они все решают ноль задач, они эти задачи никогда не видели, не были в том лагере. Четверочника от троечника не отличить.

- Премьер-министр МЕДВЕДЕВ подписал на днях постановление о поддержке одаренных детей в России, об их выявлении и сопровождении.

- Я преподаю каждый год летом на биологической школе для старшеклассников, она проводится в Пущино под Москвой. Утром я читаю лекции, а вечером у нас лаборатория, это реальная научная работа, иногда даже заканчивающаяся статьями в хороших журналах. Это придумал Федор КОНДРАШОВ, который в возрасте 12 или 13 лет с родителями уехал в Америку, там закончил университет, стал очень успешным биологом, сейчас у него лаборатория в Барселоне, и вот четвертый год он устраивает эту школу для старшеклассников по биологии. Так вот, трое детей в этой школе, независимо друг от друга, со мной пришли посоветоваться. Дети уровня победителей всероссийских и участников международных олимпиад. Их уже «выявили». Им положено сопровождение - стипендия 20 тысяч в месяц. Все трое со мной обсуждали следующую проблему. Семьи небогатые, из Тюмени, из Астрахани. 


Родители предлагают брать эту стипендию, а они не хотят связываться с государством. Такого раньше не было. Поэтому мой ответ МЕДВЕДЕВУ: поздно пить «Боржоми»! 


Проблема не в том, что мало получают, всегда было немного. Этот вал желающих уехать, который я наблюдаю, не из-за того, что их не выявили. Им противно то, что они видят вокруг себя.

Проблема не в выявлении и сопровождении, проблема системная. Человек, после того, как он заканчивает аспирантуру, защищает диссертацию, оказывается в вакууме. У нас нет возможности ученому поменять направление работы, выучить что-то еще в совершенно другой лаборатории. Он оказывается в узком коридоре: как начал с курсовой работы, и диплом про то же самое, и кандидатская, и умрет он, занимаясь тем же самым. Наука все-таки устроена не так. Успешные люди - те, которые занимались чем-нибудь еще.

Вторая вещь - безумно затруднен процесс создания новых групп. Вот он прошел аспирантуру, не уехал, у него уже свои аспиранты, он написал хорошие статьи, сложившийся ученый, ему надо собственную группу - а механизма нет вообще. И другая сторона того же самого - люди, которые оказались не так успешны, они тоже должны куда-то деться и приносить пользу. Это люди с хорошим образованием, а экономика их не воспринимает. Можно идти в банк программистом, можно в Газпром, но это же не для биолога.

- А преподавать?

- Там они умирают сразу, потому что аудиторная нагрузка российского преподавателя запредельная.

- А в школе наука как-то осталась? Как дети попадают в науку, если не через олимпиады?

- Есть хорошие школы. Я благодаря коллегам из проекта «Энергия науки» ИЦАЭ Росэнергоатома много езжу по стране, вижу детей в разных местах, среди них есть очень хорошие. И преподаватели есть хорошие, которые тянут эти кружки. Больше всего я боюсь, что премьер-министр издаст какое-нибудь постановление об усилении научной работы в школах, и будет катастрофа. 


Вот чего наши начальники не умеют делать: понять, что что-то живое уже есть, и прежде чем начать переделывать, надо устроить так, чтобы это живое не умерло. 


Если вы думаете над тем, как улучшить науку через улучшение образования, а еще лучше - через улучшение школьного образования, то вы должны думать в терминах десятилетий, а не в терминах госпрограммы, рассчитанной на три года.

- Что вы думаете о процессе слияния вузов, который сейчас идет?

- Про слияние вузов знаю плохо, про слияние научных институтов - чуть лучше. Там этот процесс тоже начинается. Он происходит хаотически. Обычно так: есть какой-то сильный научный администратор, который хочет распространить свое влияние немножко шире, и доходит до неприличного. В Москве был такой Главный научный секретарь РАН академик СОКОЛОВ, он стал первым администратором, который на волне этой реорганизации академии захотел кого-то под себя слить. Сотрудники одного из сливаемых институтов до сих пор судятся, сопротивляясь этому сценарию. Самый анекдотический пример - слияние РАН, академии сельхознаук и медицинской академии в одну. На фоне этого слияние университета с техникумом тоже анекдот, но уже меньшего масштаба.

- Вы входите в сообщество «Диссернет». Какой ваш главный побудительный мотив в нем работать?

- Отцов-основателей «Диссернета» четыре человека. Точнее, есть еще люди, но не все хотят светиться. У всех была разная траектория. У меня - общественно-бюрократическая. Я уже тогда был членом Общественного совета при Минобрнауки, замом главного редактора газеты «Троицкий вариант». Мы опубликовали статью про некоего АНДРИАНОВА, которого назначили директором СУНЦ МГУ - школы им. КОЛМОГОРОВА. Парень семь лет был аспирантом химфака, а потом защитил диссертацию кандидата исторических наук. Группа выпускников этого интерната, очень сильные люди, были этим назначением недовольны, писали письма САДОВНИЧЕМУ, безуспешно. А потом кто-то сообразил: как это - химик, а потом историк? И оказалось, что у АНДРИАНОВА в автореферате перечислены статьи, которых не существует в природе. Мы об этом написали в газете. Он в доказательство принес журналы: вот они, эти статьи! Оказалось, журналы напечатаны вчера - этих номеров нет ни в одной библиотеке. Был экземпляр, где нечетные страницы на левой стороне, а четные - на правой. Выяснилось, что все идет из одного конкретного диссертационного совета в Московском педагогическом госуниверситете, где был ректором МАТРОСОВ, а председателем совета - профессор ДАНИЛОВ, тот самый автор основной линейки школьных учебников по истории. При нем работала диссерорезная фабрика. Начали пристально смотреть на этот совет. Была создана комиссия Минобрнауки. И я как член общественного совета был туда включен.

Андрей ЗАЯКИН - физик, он занимался политикой, искал собственность депутатов Госдумы в разных странах, а когда начался диссертационный скандал, подумал: забавно, что у депутатов кроме вилл во Флориде есть диссертации. И вот первый звонок - президиум ВАК лишил ученой степени депутата АБУБАКИРОВА.

Сергей ПАРХОМЕНКО - журналист. Как он говорит, ему неинтересны диссертации, ему интересны репутации - для него это механизм изучения честности политиков и чиновников. Андрею РОСТОВЦЕВУ интересны социальные механизмы, как это прорастает. У диссерорезной фабрики три компонента: диссертационный совет, какой-то член совета, председатель или зампред - член экспертного совета ВАК, и, как правило, у совета или института, где он работает, есть собственный журнал, где публикуются эти статьи. Такая ячейка тиражируется из раза в раз. По-моему, это наблюдение тянет на кандидатскую по социологии.

Когда система заработала, оказалось, что и Минобрнауки, даже действуя в рамках, какие-то разумные решения все-таки принимает. И люди вдруг начали писать отрицательные отзывы на авторефераты - не на списанные работы, а просто на слабые. Такое раньше в голову никому не приходило. Говорят, что в медицине стал меньше поток слабых диссертаций. Есть ощущение, что что-то меняется уже и на уровне профессиональных критериев, а не просто списал/не списал. Если это результат нашей работы, я как научный общественный деятель выражаю крайнее удовлетворение.

- Вы вошли в совет просветительского фонда «Эволюция». Это преемник «Династии»?

- Когда весной разломали фонд ЗИМИНА «Династия», сначала были какие-то попытки это решение оспорить или отменить. Ничего не вышло. В соцсетях люди обсуждали, что надо что-то делать, но не очень понятно что. В какой-то момент собрались несколько человек, ядро или росток будущей «Эволюции». Мы посмотрели программы, которые были у «Династии». Сейчас выкристаллизовалось два направления. Во-первых, книжная программа - поиск и поддержка издания хороших научных книг. «Династия» уже задала профессиональную планку. Издатели поняли, что научно-популярные книги - это прибыльно, а читатели, видя лэйбл с деревом на обложке, знали, что книга хорошая. Это очень хочется не потерять. А во-вторых, всякого рода просветительские мероприятия - лекции, фестивали. «Династия» поддерживала конкретные фестивали, и это было очень хорошо. Мы хотим пойти немного дальше, попробовать просветительские проекты в разных городах интегрировать, чтобы это была общая сеть, общая тусовка, где люди могли бы встречаться и друг другу рассказывать, как они это делают. Хотим сделать общий сайт. И в конечном итоге хочется, чтобы таким же брендом, как были книги «Династии», стали просветительские мероприятия «Эволюции».


Теги: олимпиада, наука, физика, одаренные дети
Автор  Галина АБАКУМОВА
Источник  Вектор образованиЯ
Место  Челябинск
Раздел  Высшее образование

Возврат к списку

onlain2-zagolovok.jpg onlain2-ekzamen.jpgonlain2-san.jpg onlain3-lizenzii.jpg

Южный Урал        Россия

Мы в социальных сетях

Фоторепортаж

sent_2017__31.JPG
sent_2017__30.JPG
sent_2017__29.JPG
sent_2017__28.JPG
sent_2017__27.JPG
sent_2017__26.JPG
sent_2017__25.JPG
sent_2017__24.JPG
sent_2017__23.JPG

Статистика посещений

Яндекс.Метрика
ООО Ай «Ти Инжиниринг»
© 2011 ООО «Информационное агентство «Вектор Образования» | Сделано в IT Engineering LTD